Вход в систему

Вы здесь

Виктор Маркин

Стартом Всей Жизни неминуемо идет острейшая борьба с самим собой, с нервами. Спорт-смен не может не быть взволнован в этой ситуации, более того: он должен быть взволнован, иначе не победить. Но вся мудрость владения нервами состоит в том, чтобы "натянутость" их была именно такой, какая необходима. Но какая именно? Нет здесь ни масштабов, не единиц измерений. Здесь правят интуиция, опыт спортсмена. И прежде всего - воля. Сколько возможных победителей сгорает в последнюю ночь перед главным стартом, и нет на этот счет точных рецептов, не может быть помощников, кроме самого спортсмена. Если он личность.
Виктор еще не знал того, что в его родном городе болельщики уже написали на огромном белом полотнище: "В. Маркин, с тобой Новосибирск". Что этот плакат он увидит, опускаясь на стартовые колодки в Москве. Не знал, что его олимпий-скими делами будет жить весь поселок "Октябрьский". Он был спокоен и свеж. Но не той свежестью, которой дышит новичок, знающий, что с него и спрос неве-лик. Он готовился побеждать.
Перед началом соревнований Маркин весь вечер провел со своим земляком Алек-сандром Тихоновым, чемпионом мира по биатлону, четырехкратным олимпий-ским победителем. Вспомнили, как за несколько месяцев до начала Олимпиады Виктор попросил Александра Ивановича надписать книгу - "От олимпийского чемпиона".
— Ладно,- сказал тогда Тихонов.- Но с условием, что после Игр ты мне даришь книгу с такой же надписью. И вот грянул бой. Олимпийские предварительные забеги на 400 метров, четвертьфинал, полуфинал Маркин провел с хладнокровной расчетливостью умудренного и уверенного в своих силах турнирного бойца. Бежал с той минимальной затратой сил, которая гарантировала выход в следующий круг соревнований. Бежал, легко разменивая некогда магические 46 секунд. Присматривался к будущим соперникам по финальному забегу. Более всего к двукратному победителю Монреальских игр кубинцу Альберто Хуанторене. Помнил про его недавнюю тяжелую травму, перенесенную операцию. Про свои недавние беды словно забыл. Знал, что Хуанторена способен, будучи даже не в лучшей форме, хоть раз, но "выстрелить"- сделать то, что за пределами его сегодняшних возможностей... И был недалек от истины. 29 июля у финалистов бега на 400 метров был день отдыха. Все четырехсотметровики сборной страны поехали к Сергею Ловачеву домой. Они понимали: завтра у Виктора самый важный день в его спортивной жизни - в финал из советских бегунов попал он один. И каждый из товарищей хотел помочь. Но не советом, как подвести себя к финалу, как бежать, нет. Они просто хотели быть с ним рядом. Ребята слушали музыку, смотрели телевизор, потом немного погуляли. О завтрашнем дне не говорили. Потом вернулись в Олимпийскую деревню.
В двадцать три часа Бухашеев осторожно приоткрыл дверь комнаты, где жил Виктор. Ученик безмятежно посапывал. Он поспал и после обеда на следующий день, за несколько часов до старта финального забега(!). И вот-старт! Автор этих строк сидел точно на стыке первого и второго стометровых отрезков и отчетливо видел, как именно здесь бельгиец Брийденбах полностью отыграл у Виктора фору - более трех с половиной метров. Они бежали по соседним дорожкам: бельгийский спортсмен по первой, Виктор по второй. Но когда Брийденба поравнялся с ним, Маркин не оглянулся, не напрягся, не участил шаг. Он продолжал бежать своим темпом, играть в свою игру, внимательно поглядывая на Хуанторену, который был рядом, справа. На половине дистанции советский спортсмен занимал лишь пятую позицию. Секундомеры зафиксировали, здесь промежуточное время-21,2 секунды. По ходу событий отметим, что личный рекорд Маркина на "чистой" двухсотметровой дистанции был выше лишь на одну десятую. Но это ведь олимпийский финал, ломающий все представления о человеческих

Циклоспорт D7 ver.1.1