Опрос

C 2016 года Милдронат является запрещённым препаратом :

Сейчас на сайте

Сейчас на сайте 0 пользователей и 85 гостей.

Валерий Борзов - 10 секунд - целая жизнь

заранее отдано Саше Корнелюку, воспитаннику бакинского тренера Афгана Сафарова, а за другое предстояло бороться мне, моему тезке москвичу Валерию Бобышеву и Сергею Коровину из Белоруссии. Прикидку я выиграл, показав в беге на 100 м свои уже привычные 10,5 сек. И остался на предсоревновательном сборе, где подготовкой спринтеров руководила Зоя Евсеевна Петрова.
В СЕое время, в начале пятидесятых годов, Зоя Евсеевна сама была спринтером, выступала в беге на 400 м, дважды выигрывала чемпионаты СССР и устанавливала всесоюзные рекорды. Говорили, что характер у нее нелегкий, крутой. Не знаю, сколько в этом правды, но мне ни тогда, ни после не приходилось видеть тренера, который бы так заботился о своих подопечных. А уж для своей лучшей в то время ученицы Нади Бесфамильной Зоя Евсеевна и вовсе была второй матерью.
Руководя подготовкой "чужих" спортсменов на тренировочных сборах, Петрова проявляла редкую чуткость и такт. Явление это не такое уж частое. За долгую жизнь в спорте мне пришлось повидать немало тренеров, которые, как только к ним попадали другие ученики, стремились навязать свое понимание техники бега и свои взгляды на методику тренировки. Зоя Евсеевна, зная, что на сборах я тренируюсь по планам, которые мы составляли с моим тренером Валентином Васильевичем Петровским, лишь контролировала занятия, не вмешиваясь в сам ход тренировочного процесса.
Правда, вне тренировок и мне довелось испытать на себе ее заботу, что связано с одних курьезом. По своим габаритам я уже тогда отличался от многих спринтеров: при росте 183 см я весил не так уж мало - 78 кг. И Зоя Евсеевна решила, что у меня многовато лишнего веса. Во время завтраков, обедов и ужинов она как бы невзначай оказывалась около нашего стола и начинала борьбу с моим весом - следила, чтобы я не съел лишнего куска, не выпил лишнего стакана компота. А я на аппетит никогда не жаловался, чувствовал себя отлично и совсем не понимал, почему спринтер должен быть похожим на дистрофика... Но вообще-то это не больше чем забавное воспоминание, и наши отношения с Петровой складывались вполне нормально.
Что же касается таких тренеров, которые, даже не заглядывая в мой дневник, предлагали свою методику подготовки, то именно они послужили причиной того, что мне порой приходилось избегать выездов на сборы без своего тренера.
Соревнования в Лейпциге состоялись 23-25 августа 1968 г. Для меня они сложились очень удачно. В беге на 100 м я установил личный рекорд - 10,4 сек., в беге на 200 м повторил свое лучшее достижение - 21,0 и завоевал третью золотую медаль вместе с товарищами в эстафете 4X100 м. Да и вся наша команда выступила успешно, оказавшись на голову сильнее соперников. Но, пожалуй, самой большой сенсацией стало выступление самой молодой участницы - Люды Жарковой (любители легкой атлетики наших дней знают ее больше под фамилией Маслакова - на Московской олимпиаде она стала серебряным призером в эстафетном беге). Тогда Люде было всего 16 лет и она тоже завоевала 3 золотые медали в спринте. Причем результаты ее были такими, что сразу после Лейпцига спортсменку включили в состав советской олимпийской команды, которая должна была вскоре вылетать в Мехико для участия в Играх XIX Олимпиады.
Думал ли я в то время об Олимпиаде? Еще в начале лета, готовясь к сезону 1968 г., мой тренер Петровский обсуждал гаку.о возможность и считал, что при известном форсировании специальной спринтерской подготовки я имею шансы войти з олимпийскую команду. Но при этом замечал, что никаких иллюзий относительно успешного выступления в Мехико нет и быть не может. Перспектива же получения лишних "шишек" нас не прельщала. Поэтому вся подготовка в сезоне как раз и строилась с задачей успешного выступления на юниорских играх в Лейпциге.
Действительность, как известно, подтвердила правильность предвидений тренера. В Мехико достижения в спринте были как никогда высоки.