Вход в систему

Вы здесь

Валерий Борзов - 10 секунд - целая жизнь

Я старался выжать из своих мышц то, чего они пока дать не могли. И мои мышцы отказывались работать в непривычных скоростных режимах. Во-вторых, сам характер тренировочных нагрузок был для меня новым, а я, как говорят спортсмены, не успевая "отойти" от одного упражнения, переходил к другому. Неотдохнувшие мышцы тут же реагировали, причем довольно болезненно: возникали микротравмы волокон. А в-третьих, и это было, конечно, главным, Валентин Васильевич не знал моего организма гак хорошо, как первый тренер.
Конечно, Петровский перед началом нашей работы скрупулезно изучил мои дневники, много раз разговаривал со мной, но такое общение все же не могло заменить совместного опыта. Вот почему, ратуя за создание тренерских бригад, я и хочу подчеркнуть, что они должны быть созданы в каждом городе, в каждом спортивном обществе. Иначе говоря, работа каждого юного спринтера с тренером, членом бригады, должна все же проходить на глазах того, кто станет его наставником в будущем. Войтас же и Петровский работали не только в разных спортивных школах, но и в разных городах (я даже до сих пор не знаю, где они познакомились и когда Войтас успел рассказать обо мне Петровскому!). Отсюда и происходили накладки первых месяцев нашей работы, хотя внешне все выглядело не так уж плохо. За мои летние заслуги я был включен в сборную юниоров, которая выступила на I Европейских играх юниоров в Одессе в 1966 г. Правда, выступил я неудачно - в забеге пробежал 100 м за 10,7 сек., а в финале еще хуже - за 10,9 сек. За это прегрешение меня даже не поставили в эстафетную команду. Да и отношение со стороны руководства сборной ко мне изменилось, стало прохладным. Видимо, я не оправдал надежд, которые на меня возлагали...
Я видел, как трудно было тогда Валентину Васильевичу. Ведь он получил неплохой "материал" - кандидата в мастера спорта, и вот вместо улучшения результатов - ухудшение: ученик уже бежит стометровку в соревнованиях не за 10,5, а за 10,9 сек. Уже коллеги смотрят на него с укоризной, и у кого-то готово сорваться: "Испортил талант!"
А сам "талант", по правде говоря, переживал значительно меньше своего учителя. Травмы меня, правда, беспокоили, но к снижению результатов я относился с легкомыслием юности - все будет в порядке, все образуется.
И действительно все начало понемногу образовываться. Нашли мы и метод борьбы с травмами. Петровский увеличил число специальных упражнений для укрепления отдельных мышечных групп. Главным образом это относилось к мышцам задней поверхности бедра и мышцам стопы, на которые резко повысилась беговая нагрузка. Изменились и варианты тренировочных циклов: высокая интенсивность работы компенсировалась достаточным восстановлением.
О методике тренировки, предложенной Петровским, я скажу несколько позже. Это тема для отдельного большого рассказа, тем более что найденная форма тренировки без особых изменений красной нитью проходила до конца моей спортивной карьеры. А пока скажу только, что и новый наставник относился ко мне бережно и не спешил бросать в ответственные спортивные битвы, Поэтому фамилия Борзова не встречается в протоколах больших соревнований 1967 г. А сигналом того, что период нашей "притирки" закончился и мы нашли правильный путь, послужил юношеский рекорд СССР в беге на 200 м, который был установлен мной в мае 1967 г. Дистанцию я пробежал за 21,4 сек. и стал мастером спорта СССР. Петровский меня сдержанно похвалил, сказав при этом, что результат точно соответствует уровню моей подготовленности. Отдаю должное терпению и прямоте Валентина Васильевича. Он не поддался искушению взваливать ответственность за неудачи первых месяцев работы на прежнего тренера, сослаться на незрелость ученика, различные "объективные"

Циклоспорт D7 ver.1.1