подшивки

Опрос

C 2016 года Милдронат является запрещённым препаратом :

Сейчас на сайте

Сейчас на сайте 0 пользователей и 84 гостя.

Портретная галерея марафонцев

Альберто Салазар

Пробегая по Четвертой авеню где-то в районе пересечения ее с 67-й улицей, Альберто Салазар понял, что его час пробил. Погода была великолепная: 50° по Фаренгейту, на ветер тоже не приходилось жаловаться. «Ну, — подумал он, — теперь ты должен разинуть свой большой рот пошире и добиться этого».
Да, 25 октября 1981 года в Нью-Йорке Салазар поставил себе целью добиться самого высокого результата, когда-либо установленного в марафоне. Для этого нужно было пробежать дистанцию быстрее голландца Герарда Нийбура, показавшего в 1980 году 2:09.01 и австралийца Дерека Клейтона, чей результат в 1969 году был 2:08.34, хотя американцы всегда подозревали, что Клейтон бежал по укороченной дистанции.
Вряд ли можно было ожидать столь многого от Сала-зара, который всего лишь второй раз в жизни участвовал в марафонском забеге; хотя и выиграл свой первый марафон с результатом 2:09.41 — рекорд для дебютантов! Однако Салазар не был простым новичком. Заполняя заявку на участие во втором марафоне, он проставил результат 2:08. При обычных обстоятельствах это могло бы быть воспринято как пустая бравада, желание припугнуть соперников. Нет, Салазар был в великолепной форме. Годом ранее, первый марафон он пообещал пробежать за 2:10, и никто, разумеется, не осудил его за ошибку всего в 19 секунд.
Чтобы побить Клейтона, он должен был бежать по среднему графику 4 минуты 54 секунды на милю, в то время как во всем мире только считанные атлеты могли пробегать каждую милю марафона за пять минут. Для новичка такой график был чистейшим безумием.
Однако поклонники Салазара были полны оптимизма и делали ставки на своего любимца. Они знали, что в последнее время на тренировках Салазар пробегал милю на 12 секунд быстрее, чем раньше, что он тренировался 17 недель, готовясь к этому старту. Прогнозы и обязательства накладывают на спортсмена дополнительное бремя и в то же время подстегивают его. Пообещав пробежать дистанцию за 2:08, Салазар непременно должен был это сделать.
Десять миль, как он и предсказывал, Салазар преодолел за 49.04, во многом благодаря ирландцу Луису Кении, который убегал от него, как лисица от охотничьей собаки. Луис держал темп менее пяти минут на милю, и лавры победителя достались бы ему, сумей он сохранить его до финиша. Но ирландцу это не удалось, а вот Салазар сумел. На половине дистанции его время было 1:04.10. 17-ю милю он преодолел за 4.37; 18-ю — за 4.42; 19-ю —за 4.49.
Когда миновал он отметку 20 миль с результатом 1:37.29, предсказав до старта, что пройдет это расстояние за 1:38, он уже знал, что рекорд будет его. «Я был уверен, что смогу пробежать остаток дистанции за полчаса. Все, что мне оставалось, это сохранить тот же график. Прибавлять в скорости не было нужды». Он финишировал через 2 часа 08 минут 12,7 секунды после старта. Поставить под сомнение этот рекорд было невозможно.
Всего во второй раз за более чем 50 лет американец стал самым быстрым марафонцем в мире. Американец, который специализировался на более коротких, «стадионных» дистанциях, чей стиль, по выражению репортера «Нью-Йорк тайме», «согрел сердца местных любителей бега трусцой, которым надоели насмешки над тем, как они бегают».
Уже в шестом классе средней школы Салазар прославился на всю Новую Англию результатами в беге, а к выпускным классам он настолько повысил свое мастерство, что во всей стране только трое парней его возраста могли с ним тягаться.
Он еще не получил аттестата зрелости, когда в легкоатлетических матчах юниоров СССР — США дважды
победил советских атлетов на дистанции 5000 метров. В 17 лет он завоевал почетное для своего возраста 24 место в общеамериканском национальном кроссе. Затем его включили в сборную США на мировом чемпионате по кроссу. Он пришел пятым в индивидуальном зачете и внес вклад в общекомандную победу американцев.
Закончив школу, Салазар выбрал провинциальный город Юджин и университет штата Орегон, разочаровав многие университетские команды, которые были гораздо ближе к его дому. Дело в том, что в Орегонском